– Если Обливион возникает в определенном радиусе от любой другой аномалии, то обе они становятся невидимыми и для глаз, и для детекторов, - сказал Марк, слегка присев и медленно обводя кусты взглядом. - Если одну из аномалий разрядить, то другая становится видимой.

Бергамот не нашел, что ответить. Подобное объяснение он слышал впервые. Но не было повода сомневаться в словах стажера. Он лично видел, как тот обнаружил невидимый Трамплин, хотя и не имел понятия, как Марку это удалось. Прочесав заросли глазами, он ничего не обнаружил. Поймав взгляды Ореха и Пластуна, он увидел в них недоверие. Старый проводник растерялся. Рушились все его представления о Зоне.

– Хорошо, Трамплин мы нашли. Как ты намерен обнаружить Обливион? - спросил Бергамот, переборов гордость.

– Никак. Чтобы он себя проявил, нужно разрядить Трамплин. Единственный способ - это ступить в него одному из нас, так что сценарий отпадает. Или же приблизиться к Обливиону вплотную.

– Да уж, - усмехнулся Бергамот. - Думаю, желающих полетать здесь немного. Будем бросать болты.

Он сунул руку в мешочек с болтами. Марк тут же ее перехватил, к чему-то прислушиваясь и даже не глядя на Бергамота, что окончательно разозлило проводника.

– Послушай, ты, - вспылил он, но Марк его прервал:

– У Обливиона от трех до шести вихревых центров. Он уничтожается лишь при поражении каждого из них. Если бросить болт неправильно, он может под действием центробежной силы аномалии срикошетить на любого из нас, что приведет к смерти.

– Откуда ты все это знаешь?! - громко спросил Бергамот. Орех с Пластуном напряглись. Марк повернул голову и взглянул на команду через плечо.